Возможно ли найти более загадочный элемент одежды и лучший предмет для иллюстрации роскоши Belle Epoque (условное обозначение периода европейской истории между 1890 и 1914 годами), чем это таинственное платье, именуемое на языке оригинала «Tea Gown» - «Чайное Платье»? Пожалуй, стоит сохранить его английское название, так как в русском языке сложно сыскать корректного эквивалента данному понятию. Сколько сплетен, домыслов и фривольных историй связано с этим туалетом, увы, канувшим в Лету вместе со своей «прекрасной эпохой»!

Tea Gown – это наряд, введенный в моду английской герцогиней в 1840 г. В это же время ею же был изобретен ритуал послеобеденного чая. Этот наряд представляет собой неофициальное и удобное одеяние, в которое дамы облачались дома и в котором представали только перед своим семейством или ближайшими друзьями. Для визуализации – представьте нечто среднее между платьем для балов и чехлом :)

Подобный наряд был настоящим спасением в эпоху беспощадных корсетов. Вот что говорится о Tea Gown в замечательной женской энциклопедии начала 20 века:

«Главный и абсолютно необходимый элемент TG – комфорт. Это предмет одежды, который не заслуживает своего названия, если выглядит уродливо, но если он не является апогеем удобства, то это не TG вовсе» (Every Woman’s Encyclopedia, 1910-1912)

И именно в этом элементе одежды женщина могла воплотить свои наилучшие дизайнерские фантазии, дать жизнь самым смелым фантазиям. В уже известной энциклопедии находим следующие строки:

«Нет более удобного способа показать свою индивидуальность и неповторимость, чем через дизайн выбранного для себя TG. Вариантов так много: можно отдать предпочтение моде прошлой эпохи, продемонстрировать рассвет и закат, окутать свое TG флером романтичности, которой, быть может, не достает в других нарядах женщины. Сегодня она имеет возможность быть в образе Леди со двора Чарльза I; завтра может воплотить особенности эпохи Елизаветы I; быть знатной принцессой средневековья, быть венгеркой, француженкой, итальянкой, швейцаркой, скандинавкой – выбор диктует только ее собственная неограниченная фантазия».

Но пусть вас не вводит в заблуждение романтичный и невинный образ платья – ведь в эпоху безжалостных и жестких корсетов данный наряд был уж очень интимным, а связанные с ним истории могут похвастаться своей фривольностью.

После обеда, где-то между 4-6 часами по полудню, мужчины отправлялись в гости к своим друзьям, чтобы разделить с ними за непринужденной беседой пару чашечек чаю, в то время как их жены усердно исполняли роль хозяек и этих гостей старательно принимали. Именно в это время дня, под ласковыми лучами послеобеденного солнца, происходили романтические истории, ведь обаятельные домохозяйки в свободных романтических платьях, выполненных из шифона и шелка и украшенных драгоценными камнями и кружевом, были соблазном для многих мужчин.

Еще одна история из «чайного фольклора» повествует нам, что во времена TG - в те времена, когда женщине не особо-то дозволялось появляться в обществе без сопровождения - было место, где женщина все-таки могла отдохнуть от общества. Только в своем розовом саду она могла отдохнуть ото всех или поговорить о чем угодно с другими женщинами – не ограниченная правилами этикета, свободная и непринужденная. Вот откуда берет начало традиция украшать TG узорами роз- чтобы, облаченная в этот домашний наряд, женщина всегда чувствовала, что в любой момент она может уединиться и посплетничать с подругами среди роз.

Бонус – остроумное стихотворение счастливого мужа, чья жена приобрела безумно дорогое TG.

The Tea Gown
My lady has a tea-gown
That is wondrous fair to see,—
It is flounced and ruffed and plaited and puffed,
As a tea-gown ought to be;
And I thought she must be jesting
Last night at supper when
She remarked, by chance, that it came from France,
And had cost but two pounds ten.

Had she told me fifty shillings,
I might (and would n't you?)
Have referred to that dress in a way folks express
By an eloquent dash or two;
But the guileful little creature
Knew well her tactics when
She casually said that that dream in red
Had cost but two pounds ten.

Yet our home is all the brighter
For that dainty, sentient thing,
That floats away where it properly may,
And clings where it ought to cling;
And I count myself the luckiest
Of all us married men
That I have a wife whose joy in life
Is a gown at two pounds ten.

It isn't the gown compels me
Condone this venial sin;
It 's the pretty face above the lace,
And the gentle heart within.
And with her arms about me
I say, and say again,
"'T was wondrous cheap,"—and I think a heap
Of that gown at two pounds ten!

Thomas R. Lounsbury, ed. (1838–1915). Yale Book of American Verse. 1912

Девушки, будьте дома красивы, это окупится!